Соседство соразмерностей

Четыре недели позади – треть семестра. Я словно застыл в холодцовой крепости из книг и уроков. Не заметил даже, как солнце осторожно повернулось лицом к осени. Багряные закаты отливаются медью на желтеющих листьях. Я мчусь мимо этой красоты в агатакристовском «Восточном экспрессе», в котором убийцей оказывается весь вагон. Мои пассажиры – книги по статистике, природе исследований, философии, диффузии инноваций, запланированным изменениям. Чем больше погружаюсь в суть исследований, тем больше осознаю малость себя самого – я движусь гремлиновскими вершками, отнюдь не голиафовскими вёрстами. Я растворяюсь в больших идеях и мыслях, как рафинад в полдничном чае. В тонусе помогают оставаться бассейн (ВТ, ЧТ) и велосипедный класс (ПН, СР), но, в целом, не успеваю жить.

Две недели назад посетил Корнелльский университете в городе Итака, где проводилась международная конференция по античности. Слушал чудный доклад профессорки Куртни Роби о том, как и зачем древние греки изучали животных. Краткая суть в том, что, по грекам, животные лучше людей умеют организовываться в более слаженные группы, чем войска. Тунцы плавают слаженными квадратами, а вороны парят слаженными стаями, и никто никем не командует. Животные ведут себя как единый организм с каким-то надкомандным сводом правил. Сверхразум? Почему же люди так не умеют? На ум также приходят пчелы и муравьи, которыми тоже никто не командует, но всё у них делается как надо.

С большим интересом читаю книжицу по философии. Самые сложные вопросы упираются в ветки давнишних философских традиций. Улыбнулся мне раздел по философии морали. Что делает наши поступки правильными или неправильными? Ответа нет, есть только теории. Утилитаристы скажут, что такое разграничение зависит от последствий поступков. Хорошие поступки увеличивают счастье, плохие поступки увеличивают горе. Поэтому, например, ложь во спасение – это хороший поступок. Воровать – плохой поступок, потому как скорбь людская увеличивается. Деонтологи скажут, что оценка «хороший/плохой» лежит в рамках долга (что мы (не) должны делать), поэтому надо оценивать сам поступок, а не его последствия, а также намерение – умышленность или неосторожность. Например, убийство человека нельзя считать совсем плохим поступком, если оно произошло случайно или потребовалось для самозащиты. Иммануил Кант мыслил масштабно: этика – вещь универсальная, поэтому хороший поступок тот, который могут потенциально совершить все люди планеты по отношению друг к другу. Например, можно ли нам украсть из магазина подарок для друга, если у нас нет на этот подарок денег? Нет, нельзя, потому что если обобщить на всё человечество, то случится хаос и пропадёт само понятие обладания чем-либо. Наконец, сторонники теории добродетелей скажут, что хороший поступок тот, который в сложных ситуациях раскрывает людские добродетели, например, доброту, честь, отвагу, преданность, сдержанность и проч. Дело не в культурных добродетелях (например, в 19 веке в Англии девственность женщины до замужества считалась добродетелью) и пуританских моралях, а именно в тех добродетелях, которые проявляются в минуты трудностей.

Этика, в общем-то, очень прикладное поле в философии. Как, например, поступать современной медицине в области использования стволовых клеток из эмбрионов? Убиваем ли мы потенциального человека, если разрушаем 5-7-дневный эмбрион и извлекаем стволовую клетку? Или мы помогаем всему человечеству лечить страшные заболевания с помощью стволовых клеток? Предлагаю вам почитать страничку из книги на эту тему (см. ниже, язык – английский).

Philosophy--Embryo page

Фрагмент из книги «Философия» британца Стивена Лоу (2016), стр. 110-111

Больше всего узнаю о природе и дизайне исследований. Мы читаем две великолепные книги – «Ремесло исследования» (The Craft of Research, *.pdf) и «Исследования в образовании» (Educational Research + доп. ссылка, *.pdf). Обе книги классические в США и, о чудо, легко доступны в сети. Где я был в своём высшем образовании в РБ? Почему дремлет БГУ? У нас все привыкли к интерпретативным методам анализа (герменевтика, литературная критика, «насыщенное описание», феноменология). Во главе угла стоит производство мудрости, а порой и невинной благоглупости. При этом никто толком не учил, как делается анализ сложного текста, на что обращать внимание, как документировать свои изыскания, как задавать вопрос(ы), фокусировать своё исследование, собирать свидетельства и контрсвидетельства. Мне так сильно не хватало более объективной методологии и научного подхода к вещам. Разумеется, в переводе ничем не оставалось заниматься, кроме как анализом текстов и их интерпретации, и в этом нет ничего худого. Ужас в том, что все это делают по-своему, без какого-то общего основания.

Зато теперь на меня несутся муссонные дожди методов социальных наук, позади остаются гуманитарные инструменты интерпретации. Этот переход непрост, но спасает то, что мне это жутко интересно. Меня интересует когнитивная вовлечённость студентов (cognitive engagement), которую для себя понимаю как психологическое состояние учеников и их особые мыслительные процессы, которые заставляют их быть внимательными и заинтересованными в изучении предмета и доводить свои учебные дела до конца. Как мы это можем измерить? А когда измерим, как мы можем создавать обучающие материалы, которые бы гарантировали и повышали когнитивную вовлечённость? И самый главный философский вопрос: а надо ли это вообще делать?

Мы задаёмся этими вопросами на предмете «Природа и дизайн исследований». Метафора этого курса – семиотика, наука о знаках. Исследования в социальных науках – это по сути семиотика, попытка найти нужные знаки и докопаться до их основ. Чаще всего это делается не только с помощью дедукции или индукции, но и так называемой абдукции – выдвижении вероятной гипотезы без достаточных оснований. Короче говоря, с помощью интуиции. Чарльз Пирс, один из отцов-основателей семиотики, отводил абдукции главную роль в попытке интерпретировать знаки. Недавно читал статью в газете «Нью-Йорк Таймс» о Станиславе Петрове, который спас мир от Третьей мировой войны в 1983 году. Проблема оказалась в советской технике: она заподозрила пять баллистических ракет, запущенных из США на Советский Союз. Станислав Петров признавался, что именно интуиция его остановила и не позволила запустить ответные ракеты на врага. Историки же утверждают, что Петровым руководил «холодный анализ» ситуации. Ещё бы: попробуй историк скажи, что Третья мировая война не случилась из-за чьей-то высокой интуиции. У историков другая игра, другие правила, нет места иррациональным и (пока что) неосязаемым феноменам. Оставляю тут свой конспект по этому предмету за первые пять недель (*.pdf) и рабочую программу курса (*.pdf). Это безгранично глубокий учебный курс.

В пятницу вечером (22-сент-2017) для международных студентов-магистрантов был организован мастер-класс о творческом решении проблем. Я не отношу себя к творческим людям, поэтому пошёл набраться уму-разуму. В общем, некоторые исследователи измеряют творчество количеством попыток и оригинальностью (отличием от других). Чем больше идей спродуцируешь, тем больше шанс того, что какие-то из них окажутся оригинальными и необычными. Сделали упражнение на разминку: нам показали странную картинку (черточки шли полукругом, как на спидометре в машине), нам надо было записать на бумаге за одну минуту, какие ассоциации рождаются в голове при виде этой картинки. Вторая разминка: каждый вытянул карточку с названием бытового или офисного предмета (сканер, дырокол, часы и т.п.), нам надо было всей командой придумать новый продукт, состоящий из этих 3-4 разрозненных предметов быта, объяснить цель его использования и указать целевую аудиторию. Тоже за одну минуту. Наконец, главное задание на полчаса: надо было в маленьких группах взять настольную игру и, не читая её правил, придумать свою игру по своим правилам. С одной стороны, интересно, с другой, увидел, что я очень сильно думаю шаблонами. Этот мастер-класс ничему не научил, более того, только убедил в том, что творческие задатки во мне отсутствуют, — полная противоположность задачам мастер-класса. Полагаю, женщина из Мексики, проводившая мастер-класс, исходила скорее всего из предпосылки о том, что мы все одинаково быстро думаем, — позиция, которая просто не соответствует действительности. От досады и откровенного отчаяния я встал и ушёл, не досидев до конца.

Берегите себя и своих близких.

Мастер-класс по творческому решению проблем 1

Мастер-класс по творческому решению проблем

Мастер-класс по творческому решению проблем 2

Мастер-класс по творческому решению проблем. Наша настольная игра («Тамплиер: Тайные сокровища»)

Студенты в школе менеджмента им. Уитмана

Студенты в Школе менеджмента им. Уитмана

Учебник по диффузии инноваций

Учебник по диффузии инноваций (2003)

Философия-учебник-Лоу

Визуальный гид по философии, Стивен Лоу (2016)

Сиракузское местное гаи 2

Обновляю водительские права. Местное «ГАИ» в Сиракузах— департамент автомототранспорта

Сиракузское местное гаи 1

Очередь в местном «ГАИ» — примерно 45 человек стояло передо мной. Я простоял в очереди всего лишь 35 минут

С Анемоной и Хезер 1

Слева-направо: я, Анемона (Косово), Хезер (США)

Встретились с Марком

С Марком Темницким в ресторанчике «Фрайдиз» 09 сентября 2017 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>