Год в фокусе

Ко мне прилипло ощущение, что по своей насыщенности этот год напоминает 2005 год. Я тогда закончил 10 класс и отучился половину одиннадцатого. Тогда же было последнее замечательное лето перед хардкором поступления; сделал много полезных вещей, узнавал новое и осваивал неизведанное, чувствовал уверенность в том, куда иду. Нынешний 2015 год похож на отличное мерцающее кино.

Изменения

В этом году я однозначно ещё больше научился говрить «нет». С «нет» у меня нет проблем уже несколько лет, в принципе, по умолчанию если кто-то пытается мне что-то впаять, впихнуть, куда-то вовлечь – ответ «нет». Всё лучшее в жизни происходит без напора и рекламы. До забавного. Недавно меня пытался уличить в скучном образе жизни Ахмед, сосед по квартире. Он захотел съездить в торговый центр, но, видимо, одному было влом. «Что ты будешь делать?» – спрашивает. «Читать, Ахмед» – «Серьёзно? На каникулах? Поехали в центр». – «Нет, я хочу быть дома». – «Дома сидеть в фейсбуке лучше, чем быть на людях?» – «Да, мне интересней сидеть дома с книгой, чем ехать в центр и делать ненужные покупки». – «Так ты не покупай ничего, прогуляешься по центру». – «И как ты себе это представляешь? Нет, товарищ мой, я остаюсь дома». И хотя ему это явно не понравилось, но что поделать: я хозяин своего времени и уже давно не в том возрасте, чтобы переживать, чтó о моих привычках подумает кто-то ещё.

Здесь в Америке я меньше стал смотреть на людей. А ведь дома это был почти ритуал. Едешь в метро или в автобусе, поглядываешь на кого-то: какое интересное лицо, или одежда, или отсутствие одежды, или книга в руках у человека непонятная и оттого интригующая, что аж хочется подойти и глянуть на обложку. Но здесь люди не встречаются взглядом. Идут сами себе на уме, погруженные в свой мир, в свой телефон, в свои наушники. И невольно погружаюсь в себя точно так же: нечего смотреть на людей.

Год привёл и к тому, что пало окончательно понятие благоговения перед якобы авторитетами. Кумиры ушли на покой. В общем, это я вынес ещё из ЦЕУ, наверное: в данный момент времени существует только тот вариант правды, о котором люди договорились или который им навязали насильно или подковёрно. В прошлом думали иначе, в будущем тоже будут думать иначе. Всё относительно и шатко. В этом смысле учёный, атлет, министр, бизнесмен, певец – всё это не важно для понимания жизни. Гарварды, Принстоны, поездки за границу и прочая ерунда – это мишура. Ещё большая мишура, когда люди в обычной жизни кичатся этими (на)званиями и титулами. Когда в Сиракузы приезжал Джо Байден (вице-президент США), выпускник Сиракуз, очередь в здание была километровая, ажиотаж, занятий нет, повальная тяга увидеть и услышать такого образцово-показательного человека, сфотографироваться рядом с ним или хотя бы на его фоне. Порой думаю, что со мной что-то не так: почему мне всё равно, а другие пищат и бегут смотреть в первые ряды? По-моему, важно, что он в своей должности делает для других, такая должность – испытание, с которым ему надо справиться. А то, что он приехал в свою альма-матер произнести пафосную речь и подбодрить студентов, это очень трогательно и здорово, но зачем мне кидать всё и бежать смотреть на него?

Или вот блогеры в фейсбуке, у которых тысячи подписчиков. Как-то мне кто-то говорил, мол, как, ты не знаешь, кто такой Е. Л. (даже не хочу упоминать полное имя). Вот честно, чем мнение этого блогера отличается от мнения другого обычного человека? Истории и мнения людей в книгах Светланы Алексиевич для моей души значат больше, чем суждения человека, у которого есть а-ля популярность. Тот же Познер, которого мы обсуждали с Натали Лопатиной на днях. Она была уверена, что я его очень люблю. Мне и правда нравится Познер, его манера говорить, образность его речи, то, как он делает свои интервью, но у меня нет никаких иллюзий по поводу того, что ему можно безоговорочно верить или что к нему стоит прислушиваться больше, чем к кому-то другому. У него масса фактических ошибок в том, что он говорит, но это я списываю на возраст (например, он там про переводы Киплинга говорил, что Чуковский перевёл всё, кроме одного рассказа, что просто неправда). Есть круг общечеловеческих ценностей, которые и есть мерило отношения к человеку и мерило суждений о мире. А кто-то на себя берёт инициативу быть глашатаем каких-то оценок, советов другим о том, как надо жить, на что обращать внимание… Самое ценное и ускользающее – время, и в конце концов лучше почитать классику, чем слушать демагогии политиков, блогеров, журналистов и людей, кричащих, что знают правду.

В этой позиции мне ещё сложнее стало видеть мир как мир конкуренции. «Вы однокурсники, но ведь потенциально конкуренты», – говорила нам в академических целях преподаватель экономики на первом курсе, а я ни тогда не понимал, что она хочет сказать, ни сейчас. Т.е. формулу понимаю (мало еды, много голодных ртов; мало работы, много рук), но не понимаю, почему я конкурирую, борюсь за место. Я специализируюсь в своей конкретной узкой теме и приношу на любую работу не только мозг, но и себя как личность. Я либо подхожу как личность, либо нет. Квалификации похожи у десятков людей, как ещё работодателю выбрать нужного человека? По энергетике. И если не подхожу, значит, мне же лучше. Здесь в Сиракузах я тоже не чувствую конкуренции студентов, но студенты её себе рисуют: где-то уходят от простых вопросов, переводят темы, исподтишка задают тебе странные вопросы. Вот один парень месяц назад спросил у меня: «Юра, а ты поступаешь в апирантуру в этом году?» «Нет, Кэмерон», – отвечаю ему. И вижу лёгкое расслабление лица. Он уже подал заявку в аспирантуру, куда принимают 2-3 человека ежегодно. Я потом понял, что этот вопрос ему важен был постольку, поскольку он во мне видел конкурента и хотел оценить свои шансы. Помню, что, когда я конкурировал в жизни, я всегда занимал второе место. Начиная с четвёртого класса: по математике на районной олимпиаде – второе место и по английскому языку – второе место. Вот уж точно жизненный урок: цель на конкурсе никогда не должна быть в том, чтобы занять первое место. Мы изначально уже и победители, и проигравшие одновременно. Ну мой мир так устроен: нет белого или чёрного, всегда разноцветная палитра.

В этом году мне пришлось уйти с работы в EPAM Systems – со своей первой работы, которая так была дорога. Намедни пересмотрел заметку и вспомнил, сколько было радости, когда только устроился. Помню, летом с подругой разговаривал и делился мучительными мыслями: как я уйду, а найду ли я что-то ещё, а как жить дальше. Это была маленькая травма. Когда уже узнал наверняка, что поеду в Штаты, всё равно не мог проститься с работой, просил, чтобы мне дали год «отпуска» и оставили сотрудником. И это можно было сделать, но моя менеджер умно поставила вопрос: «Что ты хочешь делать в жизни, Юра?» И я понял, что это точка, потому что сам-то знал ответ. Менеджер продолжала: «В нашем отделе реогранизация. Ты делаешь интервью и пишешь новостные рассылки, и это то, что нужно в другом отделе больше, чем в маркетинге. Ты подумай, может, там тебе было бы интереснее». И сегодня я благодарен, что она это сказала, что, мол, ты выбиваешься из рамок этого отдела, поэтому меняй что-то. О другом отделе не могло быть и речи, и я ушёл. Непростые эмоции, всё-таки самая первая работа, мне там было хорошо, но ушли почти все, с кем я начинал работать, плюс в жизни я хочу решать совершенно другие задачи, и поэтому рано или поздно ушёл бы всё равно.

Последнее – испанский язык. Я с отрочества хотел им заниматься. Помню, как появилась спутниковая тарелка, мне было 12 лет, находил испанские каналы и минут десять сидел и просто зачарованно слушал. Мечтал тогда, что в университете выберу испанский. Университет такого выбора не дал, но ведь если что-то должно быть в твоей жизни, то оно будет. Америка мне дала шанс вернуться к себе не только в плане образования и педагогики, но и в плане того языка, который меня долго пленял.

Перемещения

В 2015 году было много перемещений в пространстве. В феврале впервые в жизни приехал в Вильнюс (Литва), потому как надо было пройти интервью для одной учебной программы. Помню, в поезде встретился с Мариной, коллегой по работе, мы посмотрели друг на друга и поняли, что едем по одной и той же цели. Отобедали вместе в интересном месте в Старом городе. В феврале у меня было немного времени, но в Литве был праздник костров – вроде это День независимости. Я тогда прошёлся с литовцами по улице, смотрел, как давали детишкам зажечь костры. Очень мило. Не знаю, верно ли то, что рассказывают про литовцев, но я на улице просил подсказать дорогу по-русски, никто меня не невидел и не отправлял в другую сторону, наоборот, учтиво помогали. В тот вечер смотрел на литовцев и не видел разницы с белорусами, только что речь другая. Мне там понравилось, очень уютно.

В конце апреля попал на Мальту, где провёл три дня. Тогда меня поразило то, что я видел много виноградников, что города переходят один в другой в рамках одной улицы, что деревьев на острове почти нет и что голубые лагуны – это не выдумки Голливуда, а природная данность. Потом на четыре дня попал в Пьяченцу (Италия), где живёт Валентина со своим мужем. Тогда позабавило то, что крохотная Пьяченца куда интереснее громадного Милана. И достопримечательности Пьяченцы показались более привлекательными, чем в Милане. Вот нравится мне всё маленькое и живое. Как бы простое, но в то же время такое внутренне богатое.

После защиты магистерской я вернулся из Будапешта в Столбцы буквально на неделю, а потом нужно было ехать в летнюю школу в Турцию, в Стамбул. Буквально через 10 дней в Стамбуле я наконец выбрался написать письмо папе, потому что были перебои с интернетом. Это письмо я прикрепил в постскриптуме к этой заметке. Стамбула почти что не видел, это было время для учёбы. Мы называли эту летнюю школу (summer school) «школой страдания» (suffer school), потому что в короткий срок, аккурат за две недели, надо было написать академическую работу на 2700 слов. Кто из вас знает, что такое академическое письмо, тот поймёт меня: это вовсе не забава и не веселье. Надо перечитать кучу материала, переработать, придумать, что именно ты хочешь доказать, а потом попытаться доказать. Но в Турции я ходил в мечети и даже нечаянно посвятился в ислам (об этом – в том же прикреплённом письме снизу). Наконец, что и говорить, я вернулся в Америку, чего очень хотел несколько лет, потом перехотел, а потом вот Америка сама меня захотела. Я не понимаю, как работает этот мир, вот честно, но в этом есть что-то волшебное.

Ипостаси

В этом году я провёл первое в жизни масштабное исследование для магистерской диссертации. Брал у людей интервью, пытался понять, есть ли проблемы с маскулинностью у парней, которые учатся в женской среде на переводчика в БГУ. Помню, со всеми уже по многу раз поговорил, сделал нужные транскрипты и ужаснулся: мне нечего писать, нет никакой проблемы, всё это полная ерунда. На дворе май, через месяц сдавать работу, значит, через три недели нужно сдать черновик научному руководителю. Мне две недели снились кошмары, не спал, плохо ел и молился всем богам универсума, чтобы пришли хоть какие-то мысли. Даже структуры диссертации не видел. Впрочем, мысли пришли сами собой: чем больше читал похожие исследования других авторов, тем больше видел, что многое можно перенести на своё исследование. И должен сказать, что результатом остаюсь доволен. Это было самое качественное (как по методологии, так и по смыслу) исследование, которое я пока что делал, хоть оно и выпило из меня много крови и, конечно, крайне далеко от совершенства. Магистерскую работу защитил, и её по обыновению вместе со всеми магистерскими диссертациями студентов наш ЦЕУ опубликовал в начале ноября на своём сайте.

Вторая ипостась, в которую воплотился между интервью и написанием исследования, – церемониймейстер на свадьбе у Алины с Сашей на Мальте. Они пригласили меня разделить свою радость вместе с ними и сказали прямо: мы тебе верим, объяви нас красиво мужем и женой. Я был тронут, ошарашен, заинтригован, но очень хотел сказать хорошие слова именно им. Готовил речь, смотрел кучу роликов на YouTube, как это делают опытные ребята, и понимал, что повторять за ними я не хочу. Могу сделать так, как считаю нужным, и сказать то, что считаю нужным. Алина с Сашей это поприветствовали. Дали карт-бланш. Первый раз после садика я надел бабочку – яркую алую бабочку, которую сшила фея Светлана в Столбцах. Тогда на Мальте в конце апреля я ещё не знал, поеду ли куда-то или мне стоит обосноваться в Будапеште. Но энергия Средиземного моря (впрочем, было холодно, +17°С) подсказала интуиции, что в Будапеште я не задержусь.

с видом на залив, красота

В мальтийской Золотой Бухте

Люди

Марлон, который был мне другом, соратником, братом, духовником, психоаналитиком, нянечкой в Будапеште, должен был уехать к мужу в Нидерланды после ЦЕУ. Я помню, что в последний день мы не попрощались. На остановке было много людей, куча филиппинцев и других студентов, Марлон так попятился раком-боком подальше, а когда пишёл автобус, он туда шмыгнул и поехал на церемонию, посвящённую окончанию магистратуры. Я посмотрел вслед автобусу и понял, что так было лучше. А то разрыдался бы и он, и я, и никому это не надо. У меня через четыре часа был самолёт в Минск.

Там же в Будапеште моя научный руководитель стала мне настоящим другом. Вера Элиашова, которая преподавала литературу. Единственная женщина, которая с душой готовилась к урокам (она тоже начинала путь с педагогики, сама она их Чехии). Вера очень поддерживала, помогала делом, словом, мыслями, читала каждую букву моей диссертации, комментировала, просила переделать или переписать, и на защите магистерской (которая была автоматной очередью в мою сторону со стороны оппонентов) стала за меня горой. Мы с ней общались в Стамбуле, она там преподавала академическое письмо в одной подгруппе, помогала мне и там делом и словом. Я ей привёз нашего бальзамчика, она мне – чешского шоколада. Настолько прозрачная и чистая душа, и я вот не могу понять, почему такие рафинированные, светлые люди одни? Вера до сих пор для меня – космос.

Потом в Стамбуле заселился в комнату с Муханнэдом, сирийцем, который меня потряс своей глубиной и мудростью. Ему чуть больше 30 лет, он работал врачом в Иордании, Саудовской Аравии, той же Сирии, пока не пришлось бежать. В Сирии у него остались две дочки и жена. А бежал он потому, что после очередного взрыва в своём районе он вылетел на улицу спасти раненых, которых ещё можно было спасти. Тут же подбежали военные, стали спрашивать, почему он помогает врагам. Он им кричит, мол, вы с ума сошли, а они ему пригрозили, что если увидят в следующий раз, то застрелят его и его семью. Он бежал из страны, а жена не захотела, сказала, что её не тронут, а со временем они всё равно воссоединятся. Сейчас Муханнэд учится в Нидерландах и в конце следующего года мечтает перевезти туда семью. Иногда списываюсь с ним. С ним же мы в Стамбуле убежали рано утром в последний день Рамадана из общаги ото всех подальше и весь день гуляли по городу. Катались на пароме, ели вкусную еду, пили вкусный чай, много-много говорили. Я задавал самые тупые вопросы об исламе, а Муханнэд методично всё объяснял. Это был день-подарок.

Сейчас понимаю, что в Америке, хоть я там и завывал, что не с кем общаться, но общаюсь больше всего с Памелой из Перу, соседкой по квартире (она тоже была в Турции в летней школе, но там мы не нашлись). Никогда бы не подумал, что мы окажемся на одной волне. Когда она не проводит время со своим парнем-американцем, мы готовим вместе, едим, говорим по-испански (ну, я крехчу, а она исправляет), смеёмся до потери пульса. Вот ещё моё изменение этого года – гогот. Я так не заливался смехом уже очень много лет. Мне даже срашно, потому что вдруг это такое расслабление перед грандиозным Испытанием жизни? Я привык, что всего должно быть в меру, иначе – беда. С Памелой вместе мы праздновали Рождество пару дней назад. Приготовили какую-то стряпню вместе, сели вдвоём, поели, допили коньяк (который всегда гоже иметь джентльмену). Днём погуляли по кампусу университета, вокруг не было ни призрака, сходили к ней на факультет права посмотреть, что там за новое здание такое. Я за весь семестр так и не выбрался к ним на экскурсию. В здание вгрохали миллион баксов, красивое, но – честно – безжиненное: бетон и дерево, модно и стильно, а как-то не хотелось там находиться. То ли дело наш факультет педагогики (School of Education): там и настоящие скелеты в шкафу были, и здание начинает кособочиться, и кабинеты несуразные, но оно такое живое и чувственное. Сидим на Рождество с Памелой и делимся мыслями. Я: «Вот, Памела, мой год странный, циркуль такой неправильный: начал я год с Йоги, потом целый год Йоги не было, и вот в конце года снова она хоть как-то появилась». Памела подумала и говорит: «Ай, и у меня так. Новый год начала с секса, потом целый год ничего не было, и вот что-то в конце года он снова хоть как-то появился». Смотрим друг на друга пару секунд – и начинаем гоготать. Вот уж и правда схожие судьбы. Памела учит право, хочет заниматься проблемами и правами людей с инвалидностью, познакомила меня со своими двумя друзьями в Перу. На выходных приготовили с ней курицу в панировачных сухарях (она их сделала в блендере из овсяных хлопьев). Таким образом, я никогда не остаюсь один, Вселенная даёт людей всегда. Спасибо ей.

Рождественский ужин 2015

Наш рождественский ужин с Памелой, 24.12.2015

Ужин на выходных

Ужин на выходных 26-дек-2015 (курица, бульба)

Ужин в первый день каникул

Обед в честь начала каникул, 19-дек-2015

Собираемся выпить пива с Памелой

Какой-то вечер, гогочем с Памелой

Машина с ресничками

Реснички у машины, милота

Едим суши, в ПН скидки

21-дек-2015 г., едим суши (по понедельникам скидки в этом псевдояпонском ресторанчике)

прогулка 25.12.2015

Рождественская прогулка года по пустынному кампусу, 25-дек-2015

Фильмы

Хороших фильмов много, но меня зацепили вот эти: «Гранд-отель Будапешт», «Звёздные войны» (эпизоды 1-3), четыре фильма Звягинцева, «Игра в имитацию», а также документальный фильм про остров Пасхи. Он настолько интересный, что делюсь им тут:

Тайны древних цивилизаций – Тайна острова Пасхи (2011)

Книги

Несколько книг особенно понравились в этом году. Очень качественные: пьеса «Аркадия» (Том Стоппард), мемуар «Автобиография рабочей женщины» (Адельгейд Попп), мемуар «Выше Бога не буду» (Александр Литвин), антропологический опус «Глубокая игра: заметки о петушиных боях у балийцев» (Клиффорд Гирц), блестящая разгромная статья о том, что американец-трансценденталист Генри Торо был вовсе не тем, за кого мы его принимаем, с подзаголовком «Моральная близорукость Генри Дэвида Торо» (Кэтрин Шульц, журнал «Нью-Йоркер»), а также сваленная на голову в конце этого года повесть «Побег» (Станислав Курилов). Все они замечательные тексты, к которым хочется и чешется вернуться в будущем.

Сейчас прочитал половину книги «Время сэконд хэнд» (2013) Светланы Алексиевич – наконец-то добрался до неё – и тоже чувствую, что, как и всё её книги, она станет знаковой для понимания того, откуда родом мы все, моя семья и я сам. Кто он – этот «красный» человек, как она называет наш главный советский «продукт»?.. Приведу фрагмент из её интервью с 87-летним мужчиной:

Я выключаю диктофон.
Без диктофона… Хорошо… Мне надо кому-то вот это рассказать…
Мне было пятнадцать лет. Приехали к нам в деревню красноармейцы. На конях. Пьяные. Продотряд. Спали они до вечера, а вечером собрали всех комсомольцев. Выступил командир: «Красная армия голодает. Ленин голодает. А кулаки прячут хлеб. Жгут». Я знал, что мамкин родной брат… дядька Семен… завез в лес мешки с зерном и закопал. Я — комсомолец. Клятву давал. Ночью я пришел в отряд и повел их к тому месту. Нагрузили они целый воз. Командир руку мне пожал: «Расти, брат, скорей». Утром я проснулся от мамкиного крика: «Семенова хата горит!». Дядьку Семена нашли в лесу… порубили его красноармейцы шашками на куски… Мне было пятнадцать лет. Красная армия голодает… Ленин… Боялся выйти на улицу. Сидел в хате и плакал. Мамка обо всем догадалась. Ночью дала мне в руки торбочку: «Уходи, сынок! Пусть Бог тебя простит, несчастного». (Закрыл рукой глаза. Но я всё равно вижу — плачет.)
Хочу умереть коммунистом. Последнее мое желание…
— “Время сэконд хэнд”, Св. Алексиевич

Месяцы

Если разбить по месяцам, что именно происходило, то картина сложится такая. В январе ярким воспоминанием стал фестиваль культур в ЦЕУ в нашей общажке в Будапеште, у меня как раз был день рождения. С убранством, международной едой, áлкоголем и продолжением посиделок в моей комнате. В феврале впервые попал в замечательный и красивый Вильнюс. В марте надо было подлечить спину, закончить семестр и дописать все письменные работы, мозгоштурм полным ходом. В апреле в Беларуси делал исследование в БГУ, говорил со студентами и студентками, ходил в школу в Столбцах рассказывать детям что-то умное и толковое. На Мальту попал. В мае – чисто работа над диссертацией и неверие в то, что её вообще можно написать. В июне – Италия, защита диссертации. Июль – Стамбул и летняя школа по академическому письму, знакомство с исламом и его культурой через общение с людьми, через мечети. Август – подготовка к отъезду в Штаты, брат с женой подарили новые очки с чёрной оправой (мне они очень нравятся), потом в Штатах – поиск жилья, акклиматизация, краткое изучение истории Сиракуз, успешная попытка влезть в уроки испанского. Сентябрь, октябрь – учёба, интенсив, проекты, много чтения, то же самое было в ноябре, но больше всего изучал именно принципы обучения и преподавания. И вот декабрь расслабленный, я представлен самому себе, читаю вдоволь, занимаюсь испанским, хоть как-то вернулся в Йогу (всё тело трещит, болит, мышцы заросли лианами, как в джунглях).

Вот такой год. Сейчас я знаю, что в будущем хочу попасть на Кубу и в Перу. Куба всегда мне казалась островком свободы, а то, что Марлон обожает Фиделя Кастро (как в политическом, так и в интимном смысле), подзадорило мой интерес к Кубе ещё больше. Перу теперь не пустой звук, всё-таки Перу – это Памела, а Памела – замечательный человек.

В этом году я радовался, что у меня нет расходов на рождественские подарки. Но, наверное, так просто Вселенная не разрешает выйти сухим из воды из этих всеобщих расходов. Я отломал нелепым образом подошву на ботинках, так что надо покупать новые чоботы, на губе сел герпес, а под носом предательски выскочил прыщ. «Ну, хоть так отделался», – подумал я. Встретимся в эфире в 2016 году. Спасибо всем, кто был со мной здесь, для меня этот дневничок – способ подарить вам свои глаза и душу. Удачи вам в Новом году. Высокой интуиции, яркости и свершений.

Берегите себя и своих близких.

~~~~~~~~

P.S. Письмо папе из Стамбула, 06 июля 2015 г.

Фатхерс, привет. До начала занятия есть минут 30, решил махнуть рукой на всё и написать хоть что-то. Целую неделю у меня не было на компе Интернета, а график очень интенсивный:

08:15-08:45 – выезжаем из общаги в универ (живем мы на отшибе, в районе Ортакёй)
09:30-11:30 – академическое письмо
12:35-13:25 – урок по проведению дебатов / урок по написанию заявок на гранты
14:30-16:00 – урок по социальным наукам (у меня – «Миграция в 21 веке»)
16:30-17:00 – едем назад в общагу из универа, после чего делаем уроки

Посему Стамбула я не вижу. Разве что в субботу нас повозили по самым туристическим местам, и то в одно место мы не попали из-за огромной очереди (Голубая мечеть). Нас 52 человека из разных стран, в основном, из Эфиопии и Судана. Пару человек из Египта, Сирии, одна девочка из Малави (Африка) и одна — из Узбекистана. Я живу с сирийцем, которому 33 года, — Муханнэд, а также с азербайджанцем (Самир, 28 лет), который тоже поедет в Сиракузы изучать право.

Пока самый интересный опыт для меня — вечерний поход в мечеть. Сейчас как раз случился Рамадан, и Муханнэд соблюдает пост, а вечером идёт в мечеть, где ему дают еду и он идёт молиться. Я решил пару раз сходить посмотреть, как это происходит, и мне это всё очень понравилось. Поэтому моя маленькая духовная практика проходит в мечети (она в двух минутах от общаги). Мечети прекрасные, ни единого изображения святых (любое изображение запрещено в исламе), только причудливая арабская геометрия. И буковки, которые похожи на письме на тонкое шитьё.

Задают много читать и вот уже — писать. Письменные работы такие: напишите черновик вашего исследовательского эссе, напишите аннотированную библиографию (пять источников с описанием краткого содержания этих источников), напишите итоговый проект вашего исследования, сделайте то и то.

Преподаватель у меня по академическому письму — американка Дженни из Кентукки (!), но она живёт давно в Стамбуле, ибо муж — турок. Преподаватель по миграции — тоже американка (лет 55), но ее родители — украинцы, она давно живёт и работает в Чехии. Её зовут Бернадетт Надя Яворски (фото тут), и, как ни странно, очень похожа на нашу бабулю Нину какими-то тонкими чертами. Я когда осознал это, был в полном изумлении. Она подруга Веры Элиашовой, которая была мой научрук в Будапеште. Кстати, Вера спасает мне жизнь тут, особенно в начале. Мы каждый день общаемся, и мне приятно видеть знакомого человека. Она, кстати, тоже помогает тут мне с письмом. Программа всё-таки очень интенсивная.

Турки пока что мне не очень нравятся, потому что, мне кажется, они смотрят на туристов как на объект денег, так же как и мы смотрим на турков как на объект дешевой продукции. Были на большом базаре в субботу, настолько мне претит идея торговашек и сбивания цен, что я ничего не купил (а нет, купил две тарелочки-салатницы небольшие с символическим ихображением Стамбула, я ж в последнее время люблю посуду), и в принципе не планирую ничего покупать. Принципиально. Знаю всё равно, что как с иностранца с меня возьмут больше денег. Даже просто в продуктовом магазине покупаю воду, знаю, что она стоит две турецкие лиры, а мне продают за 2.25 (1 доллар = 2.64 турецких лир). Пахлава 100 грамм — 30 лир, а мне считают по 35 (будто я не вижу на весах), и мне это очень не нравится, но что сказать..

Сейчас много протестов в центре города (где я не бывал), там вчера перепутали корейцев с китайцами, и настучали им по голове. Что-то не очень тут идут гражданские дела. Волнительно и взрывоопасно. Популярное место — площадь Таксим, но там я пока тоже не был, хотя хочу. Времени нет, беда. В пятницу, кстати, уже должен был на уроке проводить 30-40 минут дискуссию с классом (классы по 8 человек), и у меня была такая хорошая презенташка, всем понравилось. Это придало мне сил, подумал, что преподавать — моё, но за выходные это опять забылось…

В субботу на экскурсии около Айя-София я случайно наткнулся на двух белорусок из Минска, и мы две минуты общались с удивительной белорусской солидарностью.

Питание хорошее, я уже целую неделю полный вегетарианец, и нет ничего краше на всей планете. Температура, правда, подкачала, а может, тоже к лучшему? Здесь 26-27, не жарко, вечером даже очень прохладно. Так что в Беларуси сейчас даже теплее. Организаторы, мне кажется, у нас тоже холодные. Иногда заходишь задать им вопрос, а они смотрят на тебя с видом: ну кто там опять, что за вопросы…

Надеюсь, сделают в общаге Интернет, ибо это уже достало. А кстати! Здесь в Стамбуле повсюду бездомные коты и собаки, это так прекрасно. Собаки огромные, нет таких шмакодявок, типа нашего Тимофея. Крупные, с проколотым ухом (видимо, тут плановая вакцинация животных или еще что). Лежат они на припёке или в теньке посреди тротуара и спят. Их подкармливают турки. Коты страшненькие, хотя иногда попадаются симпатичные с виду животные. Я стараюсь никого не трогать, но порой так сложно устоять, когда собака смотрит на тебя так моляще, просит еды, ну я хоть погладить ее могу. Никто их не отстреливает. Гуляют и живут праздной жизнью. И не надо им писать никакие академические эссе. Бездомных людей пока что не видел.

Везде продается пиво и спиртное, но это мусульманская страна, пить нельзя. В кафе люди пьют чай из чудесных рюмочек. Коммуницируют.

Внешне турки — симпатичный народ, я даже спросил у нашей Кати-белоруски, нравятся ли ей турки как типаж. Она говорит: да. И добавила, что турки одеваются гораздо более со вкусом, чем почти все белорусы (у которых нет вкуса, по её словам), и это очень важно для неё. Соглашусь с ней. Здесь и правда одеваются вроде бы просто, но — стильно. Хотя я основываюсь на парочке увиденных человек. Ибо вижу я тут в основном буквы.

Береги себя.

(В продолжение предыдущего письма) Теперь я официально мусульманин. Обряд инициации провёл тет-а-тет помощник имама в мечети, который очень бегло говорит по-английски. Он помог произнести ключевую фразу на арабском — “Нет Бога кроме Аллаха и Мухаммед — пророк его”. Забавно было, как этот Джемал ну просто вытянул эти слова из меня, типа играючи. Теперь, по его словам, я должен молиться пять раз в день. Тут же подлетел какой-то турок спросить, что тут происходит, Джемал объяснил, что у них новый адепт появился, и этот турок с радостью пожал мне руку. Джемал пообещал дать мне копию Корана на английском в другой день. Он сто раз уточнил, верю ли я в Единого Бога и считаю, что ли, что Моисей, Иисус и Мухаммед были посланы Богом. Я ответил, что, более того, я считаю, что все мы — частички Бога и посланы сюда для какой-то задачи. Но он эту часть решил отбросить и сосредоточился только на первой части — про пророков. Ничего более забавного не происходило со мной за последние полгода. Ваш, мусульманин.

новый год ляляля

С Новым годом!

Год в фокусе: 4 комментария

  1. Первая половина поста достаточно философская получилась.
    Неужели в глазах Юрия и Ал-др Литвин ушёл на покой?

    • Литвин — замечательный человек, буду за ним следить впредь. Но я никогда не принимал безоговорочно всего, что он делает или говорит. Не надя ля-ля : ))

  2. Доброго дня , Юрий !!!

    Надеюсь , не сильно обременяю своим вниманием …
    Собственно , с Рождеством и Новым Годом !
    Добра , тепла , любви Вам и мира !

    Несколько был удивлён тем , что Рождеству , как таковому, в Ваших подробных опусах
    внимания почти не досталось …
    Со временем понимание значимости этого явления , конечно же придёт …

    О многом хотелось бы поговорить , но не уверен , что сейчас именно тот момент …

    Вчера посмотрел фильм ” Секрет Зоар ” …. Мне кажется Вам он должен быть интересен .
    Мощная философия и ещё тот ПЕДДИЗАЙН …
    Самое главное , что истина там где-то очень – очень рядом …
    Если не в меру заняты – для начала попробуйте с этого места :1 ч.57 мин
    Если зацепит – то и два остальных часа , думаю у Вас найдётся …

    На диспут не рассчитываю – по целому ряду причин ….

    Дальнейших Вам успехов в Ваших изысканиях в наступающем Новом году

    Береги нас Бог

    Будем жить !

  3. С наступившим новым годом, Юра!
    З Калядами, дараги наш мусульманин!
    У маих родных Бяларучах надзвычай прыгожа, сапраудная зимняя казка! Жадаю усим такой прыгажосци у душах и такой чысцини у сэрцах! Мая жыццевая филасофия нарадзилася и жыве менавита тут! Вялики дзякуй за аналитычную працу! Поспехау табе и моцнага здароуя у новым годзе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.